Второго июля 2015 года посетители сада Баумана совершенно бесплатно были удостоены концерта, который любой искушённый монарх оценил бы не менее, чем в полцарства. Жемчужину зарубежной сцены — виолончелиста, саксофониста и кинокомпозитора Андре Мергентхалера — презентовали москвичам в честь начала председательства Великого Герцогства Люксембург в Совете Европейского Союза. Выбор площадки присутствовавший посол Пьер Ферринг объяснил тем, что сад имени Н.

Реклама

Э. Баумана столь же мал и очарователен, как страна, которой был посвящён вечер.

Реклама

К сожалению, посол оказался знаком с нравами местных завсегдаев столь же приблизительно, как и с русским языком. Родители подталкивали детей покататься на самокатах прямо перед сценой, взрослые с фотоаппаратами подскакивали к играющему музыканту с хищным азартом гиен, но артист отражал атаки так мастерски, что хрупкое счастье внимающей ему публики осталось почти незамутнённым.

Умение держать всё под контролем Мергентхалер оттачивает годами – во время выступлений он сначала наигрывает ритм и записывает его при помощи ножной педали, чтобы потом играть под собственный аккомпанемент, останавливать его или заменять на новый.

Реклама

Без пауз. Скорее можно услышать, как оперная дива набирает воздуха в лёгкие, чем ухватить монтажные склейки музыкального фокусника.

Техническая сложность его трюков, хотя и выставлена на всеобщее обозрение, остаётся незамеченной. Слышно только страстное пение виолончели — то хриплый шёпот плачущей женщины, то привычный любителям классики древесный мужской баритон. Запрокинув голову, расставив парящие локти, выставив вперёд жало своего инструмента, человек, играющий, как бог, становится похож не на человека или бога, а на исполинское насекомое, состоящее из напряжённых вен и лакированных изгибов.

Реклама

Он делает это для фотографов, делает с той же щедростью, с какой пытается мимически объяснить каждую ноту набежавшей мелюзге. Небольшие уступки тем и этим.

Но не забывайте, кто здесь хозяин!

Вызывая из глубин виолончели ревущего зверя, он распугивает незваных гостей, из хардрокового звука выстраивает стену, заглянуть за которую смогут лишь те, кто выше уровнем. Музыка пламенеет. Музыка, как знамя, развевается над притихшей публикой. Мергентхалер не отдаётся, но отдаёт. Деревья осыпают его зелёным дождём — мелким-мелким, медленным, как снег, словно в красивом до искусственности фильме..

Но вот мелодия закончилась, рука творца задумчиво зависла, выбирая оружие, и на смену сказочному волшебству зазвучало обыкновенное чудо — рок-н-ролльные хиты в порхающем, режущем, стучащем исполнении. Кто-то стал вспоминать слова. Все стали вспоминать слова. Программа для самых низов, для потребителя, который хватает с полок только знакомый продукт. Мудрый повелитель вечера не обижен, что пришлось снизить планку. Он невероятно дружелюбен. Он после выступления всем улыбается, и со всеми фотографируется. Даёт автографы. Раздаривает комплименты. И если ему шепнуть восторженно, что он божественно хорош, ответит:

— Это не я, это музыка. Я просто посредник.

Но и в те полчаса, когда он ещё не был посредником между композиторами и слушателями, когда он всего лишь проверял звук, придя на полчаса раньше на деревянную эстраду, когда медленный июль засыпал его зеленью, когда только напуганные тучей зонтики сидели на скамейках — Андре Мергентхалер играл божественно. #Европа #Культура